perlovka_blog: (Default)
"Крайности языка доступны только очень талантливым людям. А ни в какой работе на очень талантливых людей рассчитывать нельзя. В любой работе надо рассчитывать на людей максимум профессиональных. И скажем, если ты не абсолютно уверен, что твоя шутка на уровне Жванецкого, лучше не шутить. В 99 процентов случаев не удастся. И то же самое в языке. Самый лучший способ быть оригинальным - это придерживаться русской литературной традиции, это и будет оригинально. Тогда, по крайней мере, ты не будешь говорить "грудь в кистах", с одной стороны, а с другой стороны не употреблять чудовищных слов, которые раньше употребляли только колхозные бухгалтеры, - востребован, задействован. А так говорят все. "В операции было задействовано 22 милиционера". А почему задействовано, если они участвовали. Почему не принимали участие? Почему нельзя сказать нормальное слово? Вот эти страшные обороты из казенной бухгалтерской книги, с одной стороны, а с другой стороны, из почти уголовного жаргона. Надо искать середину. А середина есть - это простые книжки..."
Фрагменты из выступлений П. Вайля

Вайль умер вчера в Праге на 61 году.
perlovka_blog: (Default)
Здесь я выпишу из "Карты родины" Вайля.

".. интерьерные куски Москвы. Их особенно ценишь - именно потому, что они соседствуют с городской степью из неоглядных площадей и невероятных улиц, на пересечении которых возникает чувство, что это не улица с улицей сходятся, а площадь с площадью. Такого в городах западной культуры нет - что и поражает чужеземцев, пожалуй, посильнее, чем Василий Блаженный. Попав же на Патриаршие, иностранец вряд ли испытает волнение: соразмерность масштабов ему знакома. А тому, кто вырос в степи, как раз домашность дорога.

На Патриаршьих, вокруг Никитской и Поварской, в староарбатских дворах, кое-где в Замоскворечье соблюдены некие человеческие пропорции, имеется антураж, сопутствующий интерьеру: парковые скамейки - кресла, фонари - торшеры, дома - шкафы и комоды, магазины - буфеты и серванты, газоны - ковры. [...]

Деревья и кусты в таких местах, как Патриаршие пруды, тоже имеют интерьерные прототипы - фикусы или пальмы в кадках, которые наравне с абажурами и мягкой мебелью, придают жилому пространству чудынй мещанский уют. Мещански уютной неожиданно стала Манежная площадь, с ее диковатой для северных широт сочинской эстетикой, требующей вокруг каких-нибудь магнолий, - то есть тех же фикусов; с нелепой звериной скульптурой, так похожей на статуэтки в серванте. Та мера пошлости, которая создает душевное умиротворение
".

С его рассуждениями о природе привлекательности уголков Москвы я склонна согласиться, это мне понятно и близко, но насчет Манежной - нет. Там, кажется, мера пошлости, которая вызывает у меня душевный дискомфорт. Как будто перенесли мебель из другой комнаты на время ремонта, нагромоздили до лучших времен... Неуютно + чувство временного, незаконченного.
perlovka_blog: (Лев)
Чем больше ее читаю (это я про книгу П. Вайля), тем чаще мне вспоминаются "Шаги по росе" В. Пескова. Но "Карта" - без фото. У Пескова, конечно, эти художественно-документальные фото - неотъемлемая часть книги. У нас до сих пор лежат "Шаги по росе" 1964 года. Сильно затрепана. Но, в сущности, читала ее только я. Пока я была маленькая (но уже умела читать) мне ее подсовывали после ванны, усадив на диван и закутав в одеяло - я была ребенком болезненным и меня, очевидно, прятали от сквозняков. Раз за разом, тыщи раз я смотрела песковские фото - от корки до корки. Только много позже я эту книгу несколько раз прочитала по-настоящему.

Еще в репертуаре нашей домашней сауны были несколько книг о русских художниках (среди них одна с картинами Перова - вот где сюжеты!), книга черно-белых фото "Советский театр" (вооон она, на полочке!) и пара книг Акимушкина. Вот Акимушкина я не читала ни тогда, ни позже, употребляя в пищу только фотографии. Страшно сказать, сколько раз я эти книги пересмотрела - такой вот неотъемлемый элемент банной культуры :))
perlovka_blog: (Лев)
"Лысый бонвиван на палубе рвет руками купленного в Горицах леща и пытается угостить англичанина в шортах: "У вас такого нет! Как говорится, рыбка пованивала, но была хороша!" Тот немного говорит по-русски и все спрашивает значения географических названий, записывая в блокнотик. Рыбу есть не хочет и, отворачиваясь, закатывает глаза. Лысый, прихлебывая "Балтику", трактует: "Топорня - значит, лесорубы жили. Камешник - берег весь в камнях. Едома - обжоры сплошные. Потеряево - ну ясно". Англичанин записывает, лысый подмигивает окружающим. На Ирдоматке теряется, краснеет и, сохраняя лицо, уходит выбрасывать бутылки."

"Мимо Череповца". П. Вайль. "Карта родины"
perlovka_blog: (Default)
Забрели вчера на Винзавод. Побродили, потыкались, заглянули даже в магазин для художников «Передвижник» - хотелось купить разноцветной туши и - под влиянием художеств из соседнего выставочного зала - рисовать ею пестренькие полоски вязаных половичков. Тушь, кстати, была, только с перышками не сложилось. Оооочень скромный выбор…. Или надо было кисточки брать?
Понравился (мне) проект «Ковчег» в Фотолофте: фотографии лиц 100 мужчин и женщин с закрытыми глазами. Это люди в состоянии выхода из стресса. Т.е. они уже расслабились и вступили в состояние баланса. Все 100 лиц в состоянии баланса должны восприниматься как единое целое и транслировать на вас успокоение…. Не уверена, что со мной это сработало, но было любопытно и просто поразглядывать полуспящие физиономии.

Потом все-таки собрались с духом, пошли на Кабакова. Я, пусть и полный лох в художестве, могу поделиться впечатлениями от увиденного. Read more... ).
perlovka_blog: (Default)
Еще из дневников Пришвина, начало 20-х, Смоленщина. (По книге А. Варламова "Пришвин".)

"Несем с Левой (сын Пришвина - perlovka) из лесу дрова, встречаются мужики. "Что же, говорят, - каждый день так на себе носите?" И захохотали сатанинским хохотом. Лева сказал: "Мало их били!" Какое скрыто в мужике презрение к физическому труду, к тому, чем он ежедневно занимается, и сколько злобы против тех, кто это не делал, и какая злая радость, что вот он видит образованного человека с дровами. "Мужики" - это адское понятие, среднее между чертом и быком. (...) В конце концов, мужики, конечно, и составляют питательную основу нашей коммуны".

И дальшее - Варламов комментирует и цитирует дальше:
"Этот момент принципиальный и требующий комментария. Уже несколько нет подряд Пришвин постоянно жил среди крестьян и чем лучше их узнавал, а вернее, чем дальше пропускал этот опыт через душу, тем выше становился его счет к ним, более жесткие выносились оценки, и претензии он предъявлял, как и в 1917 году, не с традиционной, интеллигентской точки зрения, где смешивались, в разных пропорциях ксенофобия, чувство вины и идеализация народа, а со взыскующей гражданской позиции: "Гражданская тоска: неужели, в конце концов, Семашко, когда жил в деревне доктором, "все презирал в ней и ненавидел" и был прав, для жизни - тут нет ничего. Похороны - красивейший обряд русского народа, и славен русский народ только тем, что умеет умирать".

Ну понеслось.... вот недавно совсем у Вайля-Гениса о Некрасове в "Уроках изящной словесности":
"Некрасов вообще интереснее всего, когда он описывает крайности жизни. Поэтому у него столько смертей. Крестьяне часто у него либо мертвы, либо мертвецки пьяны. [...]
Между смертью и пьяным блаженством, между раем и адом народной жизни Некрасов тасует своих униженных и оскорбленных персонажей. Лишая их даже единственной свободы - свободы созидательного крестьянского труда, - он обращает народ в ходячие сосуды скорби, автоматически выполняющие обязанность жить. И только в экстремальные моменты - смерти или удалого загула - они возвращаются в человеческий облик."
 

Неужто так страшен русский народ?
perlovka_blog: (Лев)
... (дожевывая очередной (!) бутерброд (!!) с колбасой (!!!) - привет  [personal profile] julitasm !!!)

Должна сказать, что езда в общественном транспорте - дело похвальное. Выяснила, правда, что надо выходить из дома примерно в то же время, что и "на машине". Чтобы не затоптали. Зато окультурилась очень сильно: дочитала "Даниэля Штайна", а сегодня - "Родную речь".  Теперь думаю "Что дальше?"

"Родная речь" - хорошая, советую. Книга построена по школьной программе литературы 19-го века. Как пишут авторы "..знакомые с детства книги с годами становятся лишь знаками книг, эталонами для других книг. И достают их с полки так же редко, как парижский эталон метра. Тот, кто решается на такой поступок - перечитать классику без предубеждения, - сталкивается не только со старыми авторами, но и с самим собой. Читать главные книги русской литературы - как пересматривать заново свою биографию. [...] Мы растем вместе с книгами - они растут в нас. И когда-то настает пора бунта против вложенного еще в детстве отношения к классике. [...] Андрей Битов как-то признался: "Больше половины своего творчества я потратил на борьбу со школьным курсом литературы".

Не знаю, начнется ли во мне какой бунт, если я вдруг возьмусь за "старое". Но  перечитать практически все, что разобрано в "Родной речи" мне захотелось точно. Чтобы понять, где в рассказах Чехова сюрреализм, "побеседовать" с Белинским, полистать (хотя бы) худшую из известных русских книг, которая стала влиятельнейшей русской книгой, и "смотреть жука". Честное слово:)

А если вы по роду занятий своих и так все эти книги знаете наизусть, тогда, возможно, вы сможете сказать авторам: "Ну вы замудрились, мужики...."
perlovka_blog: (Default)
"Некрасов пользуется народными приемами, как художник-примитивист. [...] От этого возникают даже комические эффекты, порожденные неуместностью определений, неправильностью речи, случайностью и несуразностью деталей.
Например:

Идет эта баба к обедне
Пред всею семьей впереди:
Сидит, как на стуле, двухлетний
Ребенок у ней на груди.


[...]

Обычная некрасовская сентиментальность в этой поэме оправдана фольклорной условностью. Больше всего "Мороз, Красный нос", за исключением красивых, "пушкинских" мест, похож на жестокий романс, на блатную песню:

Осилило Дарьюшку горе,
И лес безучастно внимал,
Как стоны лились на просторе,
И голос рвался и дрожал.

[...]

Некрасов вообще интереснее всего, когда он описывает крайности жизни. Поэтому у него столько смертей. Крестьяне часто у него либо мертвы, либо мертвецки пьяны. [...]
Между смертью и пьяным блаженством, между раем и адом народной жизни Некрасов тасует своих униженных и оскорбленных персонажей. Лишая их даже единственной свободы - свободы созидательного крестьянского труда, - он обращает народ в ходячие сосуды скорби, автоматически выполняющие обязанность жить. И только в экстремальные моменты - смерти или удалого загула - они возвращаются в человеческий облик."

П. Вайль, А. Генис "Родная речь. Уроки изящной словесности".
perlovka_blog: (Лев)
"Слава Белинского носит несколько мрачный, тиранический оттенок. Его назначили в соавторы к классикам. Жандарм от словесности, Белинский поставлен следить за русскими писателями - чтобы те не переступали границу критического реализма. [...]

Вообще-то Белинский скорее журналист, нежели критик. Не связанный с официальной ученостью (он не закончил даже первого курса университета), Белинский ворвался в литературный процесс с пылом относительного невежества. На него не давил авторитет науки, он не стеснялся ни своего легкомыслия, ни своей категоричности. Педантизм он заменял остроумием, эстетическую систему - темпераментом, литературоведческий анализ - журнализмом.

Главным инструментом Белинского стал его стиль - слегка циничный, чуть сенсационный, весьма фамильярный и обязательно приправленный сарказмом и иронией. [...]

Жанр критического фельетона Белинский разработал и довел до такого совершенства, что он так и остался главным в русской журнальной жизни. После Белинского писать о литературе можно, только непрестанно развлекая аудиторию отступлениями, витиеватым острословием и личными примерами.

Во времена Белинского эти приемы были внове. [...] Белинский же сразу затеял с публикой игру: "Помните ли вы то блаженное время?" - так начинается его первая статья. [...] Белинский приглашает публику в дружеский кружок единомышленников, где занимательная беседа ведется частным образом, где все понятно с полуслова, где ценится не скучная серьезность, а искусство легкого, остроумного и необязательного разговора.

Именно такой тон создал наш специфический феномен - толстые журналы. От Сенковского до Твардовского журнал в России - вид литературного салона, может быть даже - особая партия.

Российский журнализм вовсе не намерен информировать читателя. Журналы нужны, чтобы обсуждать уже известное. Попросту - они создают приятное общество, в котором протекает творческое общение читателей и писателей"

П. Вайль, А. Генис. "Родная речь. Уроки изящной словесности"
perlovka_blog: (Default)
... я сейчас начала "Родную речь" Вайля и Гениса. Альтернативный учебник литературы, можно сказать. С "Недорослем" они мне просто глаза раскрыли:)

И мноооого можно цитировать, но я пока только вот это:

"Хоть парадоксы и двигают мысль, в сознании закрепляются только банальные истины. Когда обнаружилось, что сумма углов треугольника не всегда равна 180 градусам, а параллельные прямые могут и пересечься - обрадоваться могли лишь извращенные интеллектуалы. Нормального человека эти новости должны раздражать, как бесцеремонное вторжение в налаженный умственный быт".

Это мне может пригодиться для работы:)

Tags

Style Credit

Syndicate

RSS Atom
Page generated 20 September 2017 18:27
Powered by Dreamwidth Studios